Зарегистрироваться
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
Русская версия сайта Английская версия сайта Китайская версия сайта Перейти на главную страницу

О нас Новости Программы обучения Online-обучение Работодателям        Поиск Войти
Новости
  • Наши новости
  • Публикации
  • Нормативные документы и приказы
  • О ВШГА МГУ
  • Миссия
  • Преимущества
  • Научно-исследовательская деятельность
  • Диссертационный совет МГУ.08.08
  • Международная деятельность
  • Попечительский совет
  • Студенческий совет
  • Администрация
  • Магистранты
  • Общежитие
  • Преподаватели
  • Учебная часть
  • Партнеры
  • Спонсоры
  • Ссылки
  • Контакты
  • ПОЗНАВ СОВЕРШЕНСТВО, не соглашайтесь на компромисс!




    ВШГА МГУ - это подготовка кадров среднего и высшего звена для органов государственной власти РФ, крупных государственно-частных корпораций и бизнес-структур.

    ВШГА МГУ - это обучение на основе лучшего опыта зарубежных школ публичной администрации и традиций российского образования.

    ВШГА МГУ - это интересное общение в дружном коллективе.

    Высшая школа государственного администрирования - факультет МГУ имени М.В. Ломоносова, член Международной ассоциации школ и институтов администрирования (IASIA) и Европейской группы государственного администрирования (EGPA).




    26.01.09

    Людям нужно предложить меню

    Пенсионную систему снова ждут изменения. Но на этот раз модернизация должна быть продуманной и просчитанной

    Источник: «Эксперт-Online 2.0», Автор: Евгения Обухова.

    У напряженной работы по модернизации пенсионной системы, которую вели несколько ведомств во главе с Министерством здравоохранения и социального развития, наконец появился результат. А именно — четкая и обоснованная концепция развития пенсионного обеспечения на длительную перспективу. Правительство уже имеет на руках расчеты до 2050 года, а сейчас делаются расчеты до 2060 года. До сих пор, напомним, принципы пенсионного обеспечения менялись на глазок, без всяких ориентиров. Имея в распоряжении актуарные расчеты, правительство готово к следующему шагу: к переводу пенсионной системы полностью на страховые принципы. Уже с 2010 года ЕСН будет заменен страховым тарифом (соответствующий законопроект должен быть внесен правительством в Государственную думу в первом квартале 2009 года).

    О том, для чего это нужно и какой должна стать российская пенсионная система в будущем, «Эксперту» рассказал статс-секретарь, заместитель министра здравоохранения и социального развития Юрий Воронин.

    — После замены ЕСН страховым тарифом бизнес будет отчислять на пенсионные цели не 20 процентов фонда оплаты труда (ФОТ), а 26 процентов. Как будут распределяться деньги внутри тарифа?

    — Сегодня 20 процентов ЕСН раскладываются следующим образом. Шесть процентов финансируют базовую часть трудовой пенсии (напомню, что в 2005 году, до снижения ЕСН, на финансирование базовой части шло 14 процентов). А 14 процентов — «страховой взнос» в Пенсионный фонд, который для лиц 1967 года рождения и моложе разделен на две части: шесть процентов идет на накопительную, а восемь процентов — собственно на страховую часть трудовой пенсии. С введением страхового тарифа в размере 26 процентов от ФОТ на накопительную часть пенсии тех, у кого она есть, будет по-прежнему отправляться шесть процентов, 10 процентов будет составлять солидарная часть страхового тарифа (сегодняшняя базовая часть) и 10 процентов — индивидуально учитываемая часть страхового тарифа. При этом последние две будут формировать страховую часть трудовой пенсии.

    — Зачем нужно трансформировать базовую часть в солидарную часть страхового тарифа?

    — Во время реформы 2002 года произошло искусственное разделение пенсии. Если раньше была единая трудовая пенсия, которая выплачивалась нашим с вами согражданам, то в 2002 году 28 процентов от ФОТ, взимавшиеся в Пенсионный фонд, разделили на две части. Одну часть назвали ЕСН, а другую — страховым взносом, который по сути являлся вычетом из ЕСН. И сообразно этим источникам выплачиваемая пенсия тоже была поделена на две части — базовую и страховую. Соответственно, страховая и накопительная части являлись страховым обеспечением, а базовая часть — по логике, обеспечением государственным. Но на самом деле она никогда не была чисто государственным обеспечением: к примеру, получить базовую пенсию нельзя, не имея страхового стажа.

    И когда было принято принципиальное решение, что мы восстанавливаем полноценные страховые взносы, то возник вопрос: что делать с базовой частью, ведь причина искусственного разделения исчезает? Обсуждались два варианта. Первый — сделать базовую часть социальной пенсией, то есть чистым гособеспечением, и выдавать ее всем лицам, достигающим пенсионного возраста. Но такая идея понимания не нашла: непонятно, почему надо выплачивать пенсию по государственному обеспечению человеку, который был застрахован и, как считается, заработал себе трудовую пенсию. Ведь социальная пенсия, в отличие от страховой, являющейся отложенной заработной платой, предназначена для тех, кто не приобрел права на трудовую пенсию.

    Второй вариант, который рассматривался, — это создание полноценной страховой части, которая бы финансировалась за счет страховых взносов. Но базовая часть у нас уже выплачивалась в твердой сумме, и в каком-то ином виде включить ее в страховую часть трудовой пенсии было невозможно. Просто потому, что нельзя расписать обязательства на индивидуальных счетах задним числом, они ничем не будут обеспечены. И если бы мы даже начали с определенного момента все взносы учитывать на индивидуальных счетах (скажем, для тех, кто только начнет формировать пенсионные права в будущем), то у нас просто исчез бы источник для финансирования пенсий более чем 38,5 миллиона пенсионеров, у которых эта базовая часть присутствует.

    — Но ведь те средства, которые учитываются на индивидуальных пенсионных счетах и формируют пенсионные права, направляются на выплату пенсий тем, кто получает их сейчас? Вы говорите, что исчезает источник финансирования, но ведь деньги-то — вот они.

    — Конечно, эти средства идут на текущую выплату пенсий, а учитываются лишь определенные обязательства. Так сложилось потому, что к 2002 году пенсия у всех была практически одинаковой и упиралась в максимальный размер, который соответствовал трем минимальным пенсиям. Гипотеза о том, что примерно одинаковые пенсии не способствуют легализации заработной платы, привела к появлению модели, которая должна была очень зримо показать человеку, как каждый рубль его страховых взносов влияет непосредственно на размер его пенсии. Именно для этого страховую солидарную распределительную систему, в которой все поступающие средства реально шли на текущую выплату, преобразовали в систему учета прав — чтобы каждый человек имел возможность видеть, каким образом у него формируется пенсионный капитал, пусть даже виртуальный. Считалось, что это накопление пенсионных прав будет способствовать легализации заработных плат, что не подтвердилось в итоге, потому что работники, к сожалению, пока еще активно не участвуют в этой системе. Итогом же такого преобразования стало создание фактически эквивалентной страховой системы: сколько взносов перечислено — столько прав у меня образовалось.

    Но система социального страхования в мире никогда по эквивалентному принципу не строится, ее базовый принцип — социальная солидарность, то есть перераспределение. И если мы будем учитывать на индивидуальных счетах все взносы, то получим наращивание прав, не обеспеченное средствами. К чему я сказал про эквивалентность: наша пенсионная система была выстроена изначально так, что она не предполагала наличия возможности для финансирования солидарных обязательств. А солидарные обязательства в любой страховой системе есть всегда. Хотя бы потому, что прошлые пенсионные права, которые у всех у нас были к 2002 году, невозможно индивидуализировать по понятной причине. Их за счет чего нужно финансировать?

    Далее, когда эти права были сконвертированы и включены в пенсионный капитал в 2002 году, конвертация производилась с учетом всех льгот нестрахового характера (надбавок узникам, блокадникам и так далее). Но источника финансирования под эти права не было. И наконец, досрочные пенсии. У нас 25 процентов всех новых назначений пенсий делаются ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста. А откуда будут покрываться эти периоды времени до достижения 55–60 лет? Так что в любом случае в пенсионной системе есть солидарные обязательства. А применение эквивалентной модели оставляет эти солидарные обязательства как бы за скобками, то есть без необходимого страхового покрытия; поэтому соответствующие расходы финансируются либо за счет ЕСН, либо за счет средств федерального бюджета.

    Но рано или поздно мы должны были признать, что в системе есть солидарные обязательства, и эти солидарные обязательства нужно обеспечивать солидарным тарифом, который невозможно расписывать по индивидуальным лицевым счетам. А теперь сюда же добавилось то, что называется базовой частью трудовой пенсии, которую включили в страховую часть и под которую должен быть источник. Мы дополнительные шесть процентов ФОТ, которые будут платиться с 2010 года на пенсионные цели, могли бы и не получать — в том случае, если бы базовая часть была переведена в систему государственного обеспечения.

    — Просто в этом случае она финансировалась бы не за счет страхового тарифа, а за счет другого платежа.

    — Да, налогового платежа. Ведь сейчас вызывает ажиотаж сам факт, что тариф берется с фонда заработной платы. А брали бы налог общего покрытия, не было бы и такого бурного обсуждения.

    — В чем смысл введения именно страхового тарифа и откуда взялась цифра 26 процентов ФОТ?

    — Вы знаете, в чем главное отличие налога от страхового взноса? Дело не только в том, что налог безвозмездный, а страховой взнос — возмездный платеж. Дело все в том, что страховой взнос — часть необходимого продукта, а не прибавочного, как налог. Страховой взнос является неотъемлемой частью издержек производства и стоимости рабочей силы. И до сих пор мы не могли узнать истинную цену труда в Российской Федерации. А не включая полноценные, требуемые реально на выплату пенсий страховые взносы в стоимость рабочей силы, мы никогда нормальной экономики не построим. Мы никогда не будем видеть, сколько у нас стоит труд и какой нужно обеспечить рост производительности труда.

    С переходом на страховые принципы произойдет сразу несколько важных вещей. Во-первых, уйдет искусственное разделение, о котором я говорил выше: будет существовать единая трудовая пенсия, будет видно, из чего она состоит. Во-вторых, можно будет соотносить пенсию с целевым показателем. Впервые мы определили несколько целевых показателей для разных возрастных групп, и один из основных показателей для будущих пенсионеров — размер пенсии не менее 40 процентов от утраченного заработка в момент ее назначения. А если есть целевое соотношение заработной платы и пенсии, которое мы хотим обеспечить, то под это соотношение мы уже можем рассчитать страховой тариф.

    — Не может ли оказаться так, что расчеты будут неточными и в пенсионной системе через несколько десятилетий образуется дефицит?

    — Нет, такого быть не может, потому что страховая система тем и замечательна, что в ней постоянно производится актуарное оценивание. И если у нас есть целевые показатели, то мы постоянно можем рассчитывать необходимый размер страхового тарифа. В случае если правительство не готово установить тот размер тарифа, который необходим для пенсионной системы, недостающие средства должны поступать из федерального бюджета. Конечно, нельзя делать тариф настолько маленьким, чтобы пенсионная система оказалась фактически бюджетозависима.

    — И 26 процентов — это как раз необходимый сегодня размер страхового тарифа?

    — Нет, он занижен. По тем расчетам, которые мы делали, нам требовалось еще два процента ФОТ. Однако было посчитано, что 26 процентов будет оптимальной нагрузкой на экономику. Кроме того, надо иметь в виду, что, даже если бы мы установили тот тариф, который нам нужен, все равно у этой системы были бы направления расходов, которые пришлось бы финансировать федеральному бюджету. Вообще практически во всех развитых европейских странах из-за того, что существует демографический дефицит, средства федерального бюджета законом определяются как один из источников формирования Пенсионного фонда наряду со страховыми взносами.

    Еще одна опция

    — Сорок процентов от утраченного заработка — достаточно оптимистичный ориентир, ведь сегодня называют цифру в 25–27 процентов.

    — Смотря как ее считать. У нас коэффициент замещения по старой, еще советской, традиции всегда считали очень своеобразно: суммировали все пенсии — независимо от типа пенсии, стажа и прочего — и соотносили со средней заработной платой по стране. Причем не учитывалось, что ни в Западной Европе, ни в Северной Америке не было такой революционной смены общественно-экономической формации, как у нас, когда от советской распределительной системы перешли к рыночной экономике, где зарплата формируется совсем по другому принципу. А мы берем пенсии, исчисленные из советских заработков, и соотносим с современной рыночной заработной платой! Конечно, получается низкий коэффициент замещения. Это методологически неправильно. Во всем мире коэффициент замещения считают по репрезентативному получателю, обычно работнику металлообработки, с тридцатью годами стажа, с женой и двумя детьми — именно у него пенсия должна составлять 40 процентов от средней заработной платы в момент назначения пенсии. А не в ежегодном перерасчете! Никогда не будет пенсия поспевать за ростом заработной платы, у пенсии другая логика индексации.

    — Как, соответственно, будет выглядеть этот целевой показатель в России?

    — Мы говорим об оценочном индивидуальном коэффициенте замещения: в момент назначения пенсии человек, имеющий тридцатилетний страховой стаж, должен получать пенсию в размере не менее 40 процентов от утраченного заработка. Соответственно, применять этот показатель можно будет с 2032 года, когда граждане, которые начали формировать пенсионные права в новой системе с 2002 года, выработают тридцатилетний страховой стаж.

    — В предложениях министерства есть такой интересный пункт, как возможность увеличивать свои накопленные пенсионные права, выходя на пенсию позже, — фактически введение гибкого пенсионного возраста.

    — Сегодня в законе уже заложен механизм, позволяющий сокращать ожидаемый период выплаты пенсии на каждый год, на который вы отложите момент назначения страховой части пенсии. В итоге ваш пенсионный капитал делится на меньшее число лет, и пенсия становится больше. Правда, этот механизм пока не очень хорошо работает, поскольку до 2013 года у нас будет идти поэтапное увеличение ожидаемого периода выплаты. Но в перспективе эта возможность будет работать.

    Теперь же, после интеграции базовой части в страховую пенсию, можно будет ввести еще одну важную опцию, как раз то, о чем вы сказали: индексировать базовую компоненту, которая определяется в твердой сумме, в зависимости от стажа. Если у вас стаж тридцать лет — вы получаете базовую компоненту в полной сумме. Если меньше тридцати лет — сумма будет уменьшаться на три процента за каждый недостающий год стажа. Если же стаж больше — вы будете получать по шесть процентов за каждый год превышения. Единственное, что вам нужно будет помнить: определиться с этим вопросом можно будет лишь один раз. Либо вы работаете и не назначаете пенсию, зарабатывая таким образом дополнительные «бонусы», либо получаете пенсию — но лишаетесь возможности нарастить ее за счет отработанных дополнительно лет в будущем.

    Как инородное тело

    — Что заставило Министерство здравоохранения и социального развития отказаться от идеи отменить накопительный компонент, будет ли он модернизироваться в будущем?

    — Министерство никогда не высказывалось за отказ от накопительного компонента. Если вы имеете в виду дискуссию 2005–2006 годов, то там суть была совершенно в другом. Министерство предлагало не ликвидировать накопительный компонент, а предложить гражданину дополнительную опцию, которой у него сегодня нет. Тогда как опция эта для некоторых категорий граждан была бы крайне интересна.

    Речь идет о так называемых двухпроцентниках — людях, которые родились между 1953 и 1967 годами. С 2002−го по 2005 год они платили два процента на накопительную часть, после чего отчисления на накопительную часть у них прекратились из-за снижения ЕСН. В итоге накопительная часть трудовой пенсии у двухпроцентников — я, в частности, отношусь к этой категории — будет очень маленькая. И по большому счету, зачем она мне нужна в таком виде? Логично, что если бы мне предложили возможность взять эти пенсионные накопления и перевести их на страховую часть трудовой пенсии, увеличив таким образом мой расчетный пенсионный капитал, мне это было бы интересно.

    Я считаю так: проблема молчунов родилась из-за того, что в 2002 году людям не было предложено меню. Нужно было всем предложить сделать осознанный выбор. Приведу в качестве примера чилийскую систему, которую на самом деле не люблю. Но надо отдать чилийцам должное: когда от распределительной системы они переходили к чисто накопительной, они дали людям реальный выбор. Можно было либо остаться в старой системе, либо перейти в новую, взносы в которую были меньше, выбрав при этом сразу частный негосударственный пенсионный фонд (НПФ).

    — Но, в отличие от чилийцев, мы не платим сами в пенсионную систему, за нас платит работодатель, и выбор нам делать неинтересно.

    — Это всего лишь форма, по сути нет разницы, платит за меня работодатель или я сам отчисляю деньги, в любом случае это моя отложенная заработная плата. Что меня всегда смущало в обязательной накопительной системе — почему меня заставляют копить на старость?

    Кроме того, в рамках обязательного пенсионного страхования (ОПС) те взносы, которые выплачивает работодатель за работника в накопительную систему, являются федеральной собственностью, что, по сути, не верно. Мы же предлагали вывести накопительный компонент из обязательного пенсионного страхования. Он здесь абсолютно инородное тело! Не будем менять пока — хотя эта тема обсуждаема — его обязательный характер, но, возможно, стоит формировать пенсионные накопления посредством страхования, регулируемого не социальным, а гражданским законодательством. Это сразу снимет все ограничения: станет возможным наследование (наследовать федеральную собственность, естественно, невозможно), отпадет необходимость вырабатывать страховой стаж, чтобы получить накопительную пенсию.

    Далее, сегодня, если я выбираю НПФ для своих пенсионных накоплений и заключаю с ним договор, то предмета у этого договора нет. Я не могу ни о чем с фондом договориться: накопительная часть трудовой пенсии рассчитывается строго по закону, поскольку это обязательства в публично-правовой системе ОПС. А если бы мы перевели накопительную пенсию в рамки гражданско-правовых отношений, тогда бы я, заключая договор с НПФ, мог четко договариваться о гарантиях, о дополнительных услугах. Фонды конкурировали бы условиями договора за клиента: один предложил бы такую опцию, как соединение капиталов супругов и выплаты пережившему супругу, другой предложил бы пожизненный аннуитет. Появились бы возможности, которых сейчас нет. Сегодня же накопительная система ограничена рамками и не может развиваться по законам рынка. И модификация накопительного компонента — предмет еще только предстоящих дискуссий и решений.